Культура

Полоцк за 10 минут: подкаст

Мельбурн – стрит-арт столица Австралии. За 20 лет уличное искусство выросло из тегов в поездках в целые аллеи и муралы высотой в 20 этажей. Работы местных можно встретить не только на улицах, но и в галереях современного искусства по всему миру. Художники проводят персональные выставки и сотрудничают с известными брендами, а расписные переулки стали одной из главных достопримечательностей Мельбурна.

Уже больше двух месяцев продолжается война в Украине, и больше двух месяцев люди со всех уголков мира – выехавшие из страны украинцы и небезразличные иностранцы – пытаются помочь, чем могут: кто-то организует акции поддержки, кто-то – благотворительные концерты, кто-то – выставки. Про последние сегодня и рассказываем: что, где и когда проходит.

Все мы слышали о Списке всемирного наследия ЮНЕСКО и даже сможем назвать как минимум парочку известных достопримечательностей оттуда. Но как формируется Список и почему одни объекты в него попадают, а другие нет? Кто вообще придумал каталогизировать мировые ценности и какой от этого толк? Объясняем на пальцах.

От Узды до Несвижа: неизвестное наследие

Джентрификация – это не только про Берлин. В одних городах бедные районы переходят во власть художников и музыкантов прямо сейчас, в других это произошло еще в 1980-х, и сейчас эти районы становятся не по карману тем, кто сделал их когда-то модными. Совместно с лимитированной арт-серией Hennessy Very Special, воплотившей своенравный и независимый дух стрит-арта, мы рассказываем тебе про альтернативные районы, где раньше были заводы или пустыри, а сегодня они формируют культурный ландшафт городов. В этот раз мы хорошенько изучили карту мира и выбрали десять точек, где происходят интересные городские процессы: от Нью-Йорка до Рио-де-Жанейро, от Стамбула до Кейптауна.

Поэт и радиоведущая из Киева Мириам Драгина написала колонку, наполненную теплом и любовью к родному городу. Всем, кто собирается летом в Киев – читать обязательно.

Стрит-арт в Южной Африке возник, как один из способов борьбы с апартеидом. И до сих пор проблема равенства прав черного и белого населения и память об апартеиде остаются центральными темами местных муралов. Однако в Дурбане – главном курортном городе ЮАР – появляется все больше уличных художников, старающихся своими творениями скрасить не самый радужный южноафриканский быт и сделать депрессивные районы города ярче, дружелюбнее и веселее. Ну и, конечно, рассказать с помощью кисти и валика о зулусской культуре, которая здесь преобладает над западной. Из гайда ты узнаешь о главных уличных художниках Южной Африки и о самых значимых муралах – must-see Дурбана. Что важно, все они находятся в центре города, а значит добираться до них относительно быстро и безопасно.

Эксперты премии World’s 50 Best Bars составили ежегодный рейтинг лучших баров в мире. От Сингапура до Лондона, от Афин до Нью-Йорка – запоминай, куда двигать за топовыми коктейлями и безукоризненным сервисом. Cheers!

Blacklist, оказывается, может случиться с каждым – даже с достопримечательностью. У ЮНЕСКО – организации, которая занимается вопросами образования, науки и культуры – тоже есть свои кандидаты на попадание в «черный список». Правда, суть последнего не в том, чтобы «заблочить», а в том, чтобы уделить особое внимание и помочь. Разбираемся, что же такое «черный список» всемирного наследия ЮНЕСКО.

Майя Гимаева снимает кино и путешествует по миру. Она рассказывала нам о своем опыте жизни в Венеции и съемок документального фильма в Дагестане, а теперь делится опытом путешествий на круизных кораблях: не стоит презирать эту возможность окунуться в смесь самых разных культур.

В столице Грузии стрит-арт не закрашивают серой краской, а наоборот, дают художникам полную свободу проявления. С советских времен в городе сохранились роскошные мозаики, и современные авторы постоянно украшают пространство новыми муралами. Рассказываем, где смотреть крутое уличное искусство в Тбилиси.

Если решение уехать было быстрым, то человек не успевает пройти предварительный этап выбора страны, оформления всех нужных документов и изучения языка. Однако сложность вынужденной иммиграции не только в отсутствии подготовки, но еще и в том, что в этом случае мы бежим не к чему-то (например, к лучшей жизни для себя и своих детей), а от чего-то (войны, репрессий, призыва). И тогда адаптироваться на новом месте может быть сложнее, чем обычно. Гештальт-консультант, коуч и дважды иммигрантка Агния Лойка прокомментировала типичные вопросы и ощущения, которые возникают у людей в вынужденной иммиграции.

Атмосферные книжные места Минска

Пища и ее приготовление – огромная часть культуры и истории человечества. Как питались люди в древние времена, каким образом еда влияет на планирование современных городов и почему существует так много мифов, стереотипов и теорий о том, как мы должны питаться? Сделали подборку интересных подкастов о еде, которые с удовольствием прослушали и сами.

Косаричи: как устроена деревня, у которой есть будущее

Завтра, 23 апреля, открывается Венецианская биеннале. В этом году 59-я выставка называется «Молоко снов» – по книге британской художницы-сюрреалистки Леоноры Кэррингтон. Украинский павильон представит работа харьковского художника Павла Макова «Фонтан виснаження: Висока вода» («Фонтан истощения: Высокая вода»). Венецианская биеннале продлится до 27 ноября 2022 года.

Куда пойти в Минске в декабре?

Принесли тебе серию медитативных пленочных фото Бали от Дарьи Барановской, которая провела на острове уже полгода – и покидать его пока не планирует. Чем Бали (который, к слову, недавно назвали «самым счастливым местом для путешествий») так манит кочевников со всего мира – рассказывает и показывает Даша.

«Радуемся новой португальской визе для цифровых кочевников и приветствуем их всех в нашей жизни» – так художница Wasted Rita отреагировала на введение новой номад-визы в Португалии. Ее саркастичный стикерпак высмеивает преклонение властей перед цифровыми кочевниками. И это не единичный случай. Пока чиновники разных стран наперебой вводят визы для цифровых кочевников, их граждане расклеивают листовки: «Чужаки, валите домой!». Разбираемся, что происходит.

«Жаночы род»: 96 ключей к образу беларусской женщины